Знакомство с алкоголем или Десять лет в тумане

Десять лет в туманеЗдравствуйте, друзья!

Настала очередь еще одной публикации в рубрике «Реальные истории», на которую случайно наткнулся в интернете, просматривая сайты «бывших» алкоголиков.

Сегодня хочу поделиться статьей из Живого Журнала, где в нескольких абзацах передан весь путь: как человек становится алкоголиком и как к нему приходит осознание «неправильности» того, что он вытворяет.

В одной из своих записей, я писал, что алкоголику нужно десять лет непрерывно загонять себя на дно алкогольной жизни, чтобы затем, оттолкнувшись от него начать всплывать. У большинства «завязавшись» алкоголиков, с которыми мне удалось пообщаться, все именно так и происходило.

Поэтому я выбрал именно эту статью для публикации, зацепившую меня глубиной и в то же время простотой изложения, и смею вас заверить — все так и происходит: от первого слова до последнего.

От первого глотка спиртного до озарения, которое внезапно «обрушивается» на уже ничего не понимающего и опустившего руки, алкоголика. А вот какое оно будет – это озарение, и каким путем пойдет каждый из нас, кто был или еще зависим от алкоголя? Каждый сам сделает свой выбор после прочтения…

***********************************************

…..Лет с 13 я с удивлением наблюдал за многочисленными родственниками, что приезжали к нам на праздники: все садились за стол, открывали водку и вино, выпивали, закусывали, а чуть погодя пели песни и становились весёлыми. «Неужели от водки им так хорошо и весело?» — думал я, ощущая, как становлюсь всё более замкнутым и грустным. Однажды после праздника мама поставила недопитую бутылку водки в кухонный стол. Когда все ушли, я снял крышку и понюхал: запах был резкий и противный. Но я не сдавался: взял кусочек хлеба, плеснул на него «огненной воды» и положил кусочек в рот, проглотил. Горло ужасно обожгло, отвратительный вкус чуть не вывернул наизнанку все внутренности. Я решил, что уж такую гадость я не стану пить никогда.

Ха!

Второе моё детское алкогольное впечатление связано с пивом. Однажды я капризничал, не хотел кушать, и бабушка налила мне пол-стаканчика пива «для аппетиту». Я с трудом выпил отвратительную горечь, к пиву больше не притрагивался. Шли школьные года.

В начальной школе я был чуть ли не круглым отличником, учеба давалась легко, и я горя не знал. Дальше – хуже: новые предметы (например, математику и точные науки) я тянул с трудом, у меня не было склонности к ним.

Перебивался с тройки на двойку, с ужасом принося домой дневник, сжимаясь от воплей: «Ну ты что, совсем тупой баран, что ли?» и с таким же ужасом ожидая очередной контрольной по алгебре. Жизнь начала казаться нагромождением черных туч. Надо сказать, что я по жизни уродился мальчишкой впечатлительным и размышляющим, и частенько, после очередной неудачи, начинал размышлять: «Почему мир такой? Почему всё такое? Почему я такой?»

Посоветоваться, поделиться наболевшим было не с кем, и горечь внутри росла как ядовитый гриб. Утешение я находил в чтении книг (романтических, в большинстве, или о подвигах на войне), выдумке всяких необычных и интересных игр для себя и друзей (фантазия у меня была отличная), прогулках на велосипедах в лес (с последующим строительством там большой и уютной землянки).

Позже я начал писать рассказы и давал читать их своим друзьям. Те хвалили. Однажды мои творения взяла почитать учительница и сказала: «У тебя талант, не забрось это дело!» Её слова словно дали мне крылья, я парил от счастья, и творил, творил, творил. Потом был кружок рисования, мою работу даже взяли на конкурс, позже дядька подарил фотоаппарат, и я с упоением отдался искусству фотографии.

Я понял, что творить – это моё: в такие моменты душа раскрывается, мир становится глубже и шире, а горести и тревоги уходят. Так я и жил до самого подросткового возраста.

Переходный возраст, бунтарство, проблемы с родителями усилились. В голове засела мысль: «Зачем я вообще появился на свет? Кто меня спросил, хочу ли я рождаться в этот поганый мир?» Родители меня пытались сделать таким, каким ОНИ меня хотели видеть, я сопротивлялся, не давал сломать себя, и это превратило мою жизнь в ад.

Дома я не мог находиться, старался всё время быть с друзьями и на улице. Родители моих друзей ненавидели, а я тянулся к ним: ибо только с ними я чувствовал себя спокойно и отдыхал от постоянного стресса. Тогда же мы, как и все мальчишки нашего возраста (лет с 15ти) начали покуривать. Но пить еще не пили.

Итак, я стал подростком. Отчуждение между мною и родителями достигло предела. Пытливый ум лезет в вопросы бытия, ищет ответ на насущное: «Зачем я здесь? С какой целью я пришел в мир? И что за дерьмо кругом творится?» Ответов нет.

Я открываю для себя тяжёлый рок, это моя отдушина: музыка «на пределе» (также, как и мои нервы) она словно вбирает в себя весь негатив, злость и отчаяние из моей души. Slayer, Napalm Death – чем тяжелее и быстрее, тем лучше.

Появляются фильмы ужасов. Я тут же становлюсь их поклонником. Почему? Было что-то завораживающее смотреть на борьбу Света и Тьмы, а то и просто иногда испугаться до усрачки, спать со включенным светом, а на следующий день снова рвануть с друзьями в видеосалон.

С пацанами я по-прежнему проводил всё время, мы были классной командой, ребята во дворе нам завидовали и стремились влиться в нашу компанию. А мы взрослели, и чем больше, тем более старались подражать поведению взрослых мужиков. Непременным же атрибутом взрослого мужика было пиво. Уж не помню, как я переборол себя и пил эту горечь. Вероятно, мне понравился эффект. А он был подобен атомной бомбе.

Бутылочка пива, и – БАХ! – мир менялся на глазах!

Внутренняя тоска улетала тотчас же, а я превращался из робкого, зажатого и стеснительного подростка в Классного Пацана, который хохмил, травил анекдоты, выдумывал разные приключения (часто – опасные, и всегда шел впереди), был заводилой и душой компании.

Ну и горячие были деньки, скажу вам! Жизнь была перенасыщена адреналином, и помогал нам в этом алкоголь. Ну а что такого – всего одна бутылочка СССРовского пива «Жигулёвское», которое теперь назвали бы мочой – одна бутылочка, и вперед – навстречу солнцу, ветру, самой Жизни!

У-уууух! Как с горки зимой: быстро, радостно, дух захватывает! И никакого похмелья.  Сколько тогда мне было? Наверное, лет 15. Чуть позже, в 16, появился портвейн. Нам хватало одной бутылки на несколько парней и девчонок, и все были довольны. Мы выстроили каморку на чердаке своего панельного 12-ти этажного дома, обустроили ее уютно, сидели, пили, болтали, играли в карты, слушали музыку – нам было весело.

Надо сказать: хотя в компании и были девчонки, но никакого грязного секса в подворотне не было и в помине (мне как-то показали порнуху, которую сняли современные малолетки – это ужас по сравнению с тем, что было тогда). Прозвучит странно, но мы были чисты помыслами. Помню, как для одной девушки я принес розу, а она меня поцеловала в щёчку, и пошла с моим цветком домой. Я потом не мог всю ночь спать, и написал стихи, которые ей, конечно, не показал:

Ты уходишь, тенью тая
Твои следы позёмка заметает
И первый снег, что так прекрасен
Лелеет красоту твою

Да, мы были чисты (относительно современных подростков, поведение которых меня просто шокирует). Но алкоголь постепенно забирал нашу чистоту. Это происходило мало-помалу. Мы от портвейна перешли к водке. До сих пор помню историю: Пашка получил в 16 лет свой паспорт, и мы решили отпраздновать. Купили какой-то гадости под названием «Крепкий виноградный напиток» (35 градусов) и выпили целую бутылку после того, как кончился портвейн (мы знали  от мужиков,  что градус повышать можно, а понижать нельзя).

После этого у меня была «асфальтовая болезнь»: я шел на полусогнутых ногах, и мне казалось, что земля словно магнитом притягивает меня к себе. Димка упал в лужу, и на наши попытки вытащить его оттуда бормотал: «Оставьте меня в покое, мне здесь очччень хорошо, ик!» Пашка улегся спать на капоте чьей-то машины, завыла сигнализация, вызвали милицию, и нас загребли в отделение. «Приходите, забирайте своих! Напились как суслики!» — говорил дежурный, звоня домой всем нашим родителям. Что было дома, говорить не буду – вы и так поймете.

Теперь, помимо того что для родителей я был «скотиной неблагодарной», я стал еще и «алкашом». Но винили в случившемся не меня, а как сказала мать: «это твои ё *аные друзья тебе наливают, будь они все прокляты». Но наливали мне не друзья, я сам хотел выпить, я сам бежал к ним из дома каждый день, каждый Божий день.

Мне было с ними хорошо, мы понимали друг друга с полуслова, нас никто не смел обидеть. Иногда, когда мне было уж совсем невмоготу (от того, что творилось дома), я приходил к ним, и не мог сдержать слёз. Тогда ребята говорили: «Да, дружище, жизнь у тебя – не сахар, держись. Пойдем, выпьем, закусим».

Мы шли на кухню, наливали по рюмкам холодную водочку, опрокидывали рюмашки, крякали, закусывали квашеной капусткой, закуривали сигареты, и пелена тоски и боли перед глазами растворялась: жизнь переставала быть такой невыносимо тошнотворной. Потом еще по рюмочке, еще, и вот я снова – Классный Парень, душа компании! Вуаля! Жизнь, приключения, всё вертится и бурлит, хорошо, аж жуть! Вот бы это не кончалось!

И это действительно не кончалось лет 10, наверное. Придя с учебы, а позже, с работы – мы собирались вместе практически каждый день, и начиналась Настоящая Жизнь: сизый сигаретный дымок вился к потолку, в запотевших рюмках искрилась водочка, а мы вели интересные разговоры, смотрели отличные фильмы – тусовались на полную катушку.

День за днем, год за годом. Дома «предки» что-то пытались возражать, иногда по-хорошему, иногда – с криком, но были неизменно посылаемы на три буквы перед тем как я пьяный брякался спать на постель.

Эти годы прошли как в тумане. Мы теряли свою чистоту и невинность. Появилось похмелье, блевотина на лестнице, и сексуальные эксперименты, о которых теперь даже не хочется вспоминать. В своем понимании «свободы» мы зашли слишком далеко. Очнулся я, уж не помню когда, и стал спрашивать себя: «Что происходит? Где я?»

Если бы не мой пытливый с детства ум (уж не знаю, проклятье моё или награда моя), должно быть, я оказался бы на «том» свете, ибо неоднократно приходили мысли заканчивать это трижды никому не нужное существование.

Я снова стал думать о смысле моей жизни, и пришел к выводу: если нет Бога, то жизнь на земле – это самое бессмысленное и тупейшее дерьмо из всего дерьма, что есть на этом дерьмовом белом свете. «А Бог – есть? Вроде бы, да. А вдруг – нет? Надо проверить». Я проверял, думал и так и эдак, в результате ОЧЕНЬ долгих метаний пришел к выводу, что Он есть.

И пошел, как и все, в Русскую Православную Церковь (отношения с которой у меня так и не сложились, поведаю, забегая вперед). Вера придала смысл бытию и показала, что человек живет не просто, потому что его родили, и он должен пойти в школу, потом закончить институт, устроиться на работу, потом выйти на пенсию и затем «сыграть в ящик» (где во всём этом смысл???), а для того, чтобы развиваться и совершенствоваться, становиться чище, лучше и мудрее.

Но, какое там «чище и лучше», когда мозги плавятся после вчерашнего, во рту – словно кошки нассали, и одна только мысль: «надо поправлять здоровье». Подобное лечится подобным – это все знают на Святой Руси. Только лечение постепенно переходило в «дубль два» — мы снова нажирались «до положения риз». Мало того, я пил до невменяемого состояния (пока не падал и не засыпал), и забывал всё на свете: нормы приличия, Бога – всё! Происходили вещи, которые … гм … даже говорить не хочу…

И вот однажды я сказал: «Ребята, вы простите меня, но я ухожу. Если я буду продолжать, я точно повешусь в один прекрасный день. Всё. Я больше не могу. Можете обидеться на меня, но я говорю: «Прощайте».

Спасибо пацанам: они поняли, никто не обиделся. До сих пор иногда (но редко) встречаемся под коньячок или винцо. Они по-прежнему ищут спасение в алкоголе, а я пошел другим путем.

Стал анализировать, что же со мной творится, почему я пью, что мне это дает? Работать с проблемой можно только поняв её.

Некоторые наивно полагают, что можно пойти, закодироваться, перестать пить на год, и проблема сама собой исчезнет.

О нет!

Без ОСОЗНАНИЯ, почему вы пьете, что вам это дает, какие ваши страхи и комплексы не дают вам бросить пить и наслаждаться радостью Жизни (как в детстве) без алкоголя – без такого осознания, без анализа ситуации, без поиска путей выхода – вы ничего не сможете изменить в своей жизни, поверьте.

. «Будьте как дети» — говорит Новый Завет. Неважно, верующий вы или атеист. Полагаю, вы согласитесь: дети умеют радоваться без алкоголя. И я найду, обязательно найду дорогу в то прежнее состояние чистоты и радости жизни. Кто хочет: пойдемте со мной!….

***********************************************

Взято с небольшим сокращением и без изменения орфографии: http://marko-free.livejournal.com/

К сожалению, это единственная запись, блог уже долгое время стоит без обновлений., но вот что хотелось бы добавить к сказанному.

Один человек обратился за помощью к Богу и он ему помог. Другой может закодироваться и это его остановит. Кто-то сам перестанет пить и его захватит, как горный ручей, и унесет за собой трезвая жизнь.

Не важно: кто и каким путем придет к своей трезвости.

Главное, что это будет осознанная и абсолютная трезвость, с реалиями которой нам с вами, друзья, и предстоит знакомиться всю оставшуюся жизнь, в том числе и на страницах моего Дневника и нашего многонационального форума. Приходите!

Доброй всем трезвости, друзья, и отличного здоровья!

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(3 голоса, в среднем: 5 из 5)

Вас волнуют темы, обсуждаемые на страницах дневника и форума? Вы можете поддержать дальнейшее развитие проектов. Всем откликнувшимся - огромное Спасибо!

Принять участие

Похожие статьи из рубрики: Реальные истории

Друзья, узнавайте первыми о выходе новых статей,

анонсы которых будут приходить на Вашу электронную почту!

2 комментария(-ев) к статье “Знакомство с алкоголем или Десять лет в тумане”

  1. Таша:

    Спасибо за пост, Олег. Проняло. Как-то до боли аукнулись свои непростые до ужаса детство и юность. Откуда-то из глубин вдруг возникло знакомое ощущение беззащитности-одиночества-безнадеги, и, как следствие, бестолкового куража, того самого, через который проходят практически все подростки. А еще вспомнилось мое первое знакомство с алкоголем. Мне было тогда 5 или 6 лет, не больше. Родители взяли меня на гулянку к знакомым, где после хорошей попойки нашли себя не в состоянии возвратиться домой и заночевали на месте. Меня положили в комнате с дочкой знакомых. В квартире было душно и, проснувшись среди ночи, я поняла, что очень хочу пить. Пошла на кухню, увидела на столе пиалку с прозрачной жидкостью, решила, что это вода, и отхлебнула. Не знаю, что там было, водка или самогон, но мне показалось, что я умираю. И вроде бы, что я могла понимать тем детским мозгом, но именно так ощутилось — случилось несчастье, непоправимое что-то, беда. Я даже на помощь позвать не могла, да и позвала бы, навряд ли бы кто-то услышал. Когда отпустило чуть-чуть, я задышала, добралась до крана с водой, долго пила, потом отправилась спать. Наутро рассказала об инциденте родителям. Они не особо расстроились, живая, и ладно. Нечто подобное этому я испытала потом еще раз, спустя, наверное, год или два, когда тонула в водохранилище. А ведь именно это и делает алкоголь с человеком, который к нему пристрастился, — отнимает способность дышать в прямом и переносном смысле. Поэтому разговоры о дне, поэтому обретение трезвости ощущается многими как «Я могу дышать». Именно эту фразу выдал один мой знакомый, бывший алкоголик, когда описывал свою текущую трезвую жизнь.

    • Alcoformer:

      Привет, Таша! Спасибо за комментарий. Как всегда отличное дополнение к записи. ;-)
      «Я могу дышать» — это настолько правильные слова и добавить к ним мало что можно.

Поделитесь своими мыслями

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая кнопку «Отправить комментарий», Вы принимаете пользовательское соглашение и подтверждаете, что ознакомлены и согласны с политикой конфиденциальности этого сайта.